Полемика с Борисом Дыниным

Борис Дынин

Снизойду до ответа.
Работал, преподавал и видел достаточно многознающих, но тупых, готовых выпендриваться по случаю и без случая.

Борис Дынин своим трёх-частным постом сделал заявку на, как говорится, good try. Но не более того, за исключением снижения до уровня уличной перепалки. Я бы не удивился, узнав, что рав. Шерки ничего не слыхал о Карле Поппере и его критерии фальсифицируемости (falsifiability), выдвинутого им ещё в 1935 году в качестве критерия научности как отдельного утверждения, так и целой теории. Но то, что философ Борис Дынин, видевший достаточно многознающих, но тупых, не применил этого критерия к тексту р. Шерки — это не может не удивить. Тем более, что Борис Дынин намекнул на критерий Сэра Карла. Перефразируя одного из основателей Философского Отделения АН СССР, из которого вышел Борис Дынин, можно сказать, что философы в наше время в отличие от Аристотеля, Иммануила Канта и, я не побоюсь сказать, Карла Макса — страшно далеки от простого научного народа, живущего в перпендикулярном к философии пространстве.

Интервью с рав. Шерки просто смехотворно как с научной, так и с религиозной, а тем более с еврейской, точек зрения и вот почему. Критерий Карла Поппера, хотя и начисто отделяет науку от ненауки, не утверждает, что ненаука не может быть неистинной или неинтересной. Образно говоря, этот критерий не разрешает сапожникам печь пирожные пока они не научатся пирожному мастерству. Претендуя на научность Торы, люди, подобные рав. Шерки, а имя им легион, не только выставляют себя и Тору на посмешище, но и отвлекают внимание от одного из самых важных фактов формирования того, что называется наукой и что отличает наше время от всей человеческой предистории, а именно, от той ведущей роли развитии науки и математики, которую сыграли евреи, освободившиеся от оков ортодохального раввинизма, начиная с Баруха Спинозы и далеко не кончая основателями теории относительности и квантовой физики, в которых систематически еврейское мышление сыграло ведущую роль. Ничего подобного еврейская мысль не знала со времён Маймонида.

Оставаясь в стороне от науки, ортодоксы и неофиты не в состоянии понять тот факт, что теория относительности и квантовая механика преодолевают не только классическую физику, созданную при относительно малом участии евреев, но и, что существенно важнее, новая физика отметает старые еврейские и нееврейские шоры. На самом глубоком уровне гносеологии как теория относительности, так и квантовая механика преодолевают платоновскую идею статически неизменных форм, к которым человек не имеет никакого отношения. В мире вещей-в-себе человек не имеет права голоса. Показательно, что гениальный математик Раймонд Пуанкаре пришел к исправленным преобразованиям Лоренца, лежащим в основе теории относительности если не раньше, то почти одновременно с Альбертом Эйнштейном, но не он стал отцом современной физики. Отцом, вполне сознательным, мог стать только человек, который пришел из культурной традиции, вызывающей Бога на Суд Торы. Из той традиции, в которой Учитель может спросить своих учеников «Зачем буква рейш в слове шалом».

Роль еврейского способа мышления в развитии теории эволюции, особенно в эволюции мышления, также неоспорима. Я не буду здесь касаться этой взрывоопасной темы, но то, что динамика пришла на смену статике, не вызывает сомнения. Знатокам Торы и Талмуда пора выбраться из своих циркулярных аргументов и принять участие в Создании.